ДОГМА

Начало
Фильм
Съемки
Актеры
Создатели
Кадры
Ролики
Пресса










Догма
История создания

Однажды, в конце 20-го столетия, человечество чуть было не исчезло без следа. Такова предпосылка сюжета, служащего для развертывания жутко смешных приключений группы смертных людей и сверхъестественных существ, отправившихся в Нью-Джерси, чтобы остановить возможный апокалипсис любыми средствами, а вернее, кто как может.

Смит до этого написал сценарии и поставил три фильма на самые земные темы, такие как жизнь работников розничной торговли ("Клерки"), "Тусовщиков из супермаркета" (Mall Rats), и невостребованная любовь ("В погоне за Эми"). В ДОГМЕ свой стиль он переносит в новую область. Это фантастическая среда, своего рода космологическая, но все же комическая страна Оз, в которой люди встречаются с кругом ярких персонажей из божественного мира и получают поверхностное знакомство с их жизнью, должностными обязанностями и испытывают на себе вспышки их раздражения. Здесь отличительная черта Смита, вербальные "американские горки" сталкиваются с приключениями из другого мира и специальными эффектами. Смит писал ДОГМУ приблизительно в то же время, что и свой первый фильм "Клерки", когда личные сомнения привели его к монументальной комедии о рае и земле и забавных вещах, происходящих в пространстве между ними. Смит придумал фантасмагорический мир, населенный ангелами, живущими в эфире и изрыгающими пар и вонь демонами, выпрыгивающими буквально из недр земли - мир, похожий на мультипликационный, где он мог спокойно поболтать о том, что у него на уме. "Началось все с того, что я начал задавать себе вопросы о своей собственной вере, но фильм даже и не пытается дать ответы", - говорит Смит. "Фильм для того, чтобы смешить".

Он продолжает: "По большей части я снимал фильмы о взаимоотношениях, а это фарс и фантазия о взаимоотношениях с Богом. Но никто не должен заблуждаться и воспринимать это как какое-то учение или текст. Абсурдность персонажей разрушает дидактизм, как булавка протыкает воздушный шарик. Да и вообще, насколько серьезно можно воспринимать кино, в котором прыгают резиновые надутые монстры?"

Смит не торопился с ДОГМОЙ, так как не чувствовал в себе готовности взвалить на плечи более амбициозные кинематографические требования, предъявляемые чистой фантазией. "Лично я думаю, что тогда еще не достаточно созрел. Дело не в том, что тема была такой уж зрелой - потому что это действительно просто прикол, но такой же дурацкий, сколь и глубокомысленный. Просто я думаю, сними я его раньше, он получился бы более инфантильным, детским. Я далеко не самый визуальный режиссер, и чтобы сделать столь визуальный фильм мне пришлось сильно подтянуться, а я хотел, чтобы этот мир действительно подпрыгнул".

Когда партнер по продюсерству Смита Скотт Мозьер прочитал ДОГМУ, дикий мир, отлитый Смитом, моментально ожил у него в голове. "Это был абсолютно новый и отличный от других сценарий", сказал Мозьер. "Он был сдобрен столькими разными вопросами и шуточками. Но в нем было так много всех тех элементов, которые делают фильмы Кевина такими привлекательными.

Сначала Мозьер пытался дать фильму дефиницию, но сдался. "Этот фильм вне категорий", признается он. "У него свой темп, свое настроение, сильно отличающееся от всего остального. Каждый раз как думаешь, что это одно - фэнтэзи, комическое путешествие, ковыряние в вере - настроение сразу переключается. Единственное, что можно сделать, это бросить поводья, и пусть несет куда хочет. Пытаться дать определение - бороться с самой природой фильма.

Мозьеру особенно притягательным показалось то, что Смит представлял небесных созданий как сложных, эмоциональных существ, которые ведут себя как намного более могучие и в силу этого более абсурдные отражения человечества. "В ДОГМЕ, ангелы и демоны имеют очень человеческие мотивации: они действуют, побуждаемые гневом или страхом, даже любовью", отмечает Мозьер. "Это очень оригинальное и остроумное видение рая". Как Смит, так и Мозьер понимали, что ключ к ДОГМЕ должен быть найден в группе актеров, которые бы приняли шутку и дух такого видения. "Увлеченность актеров позволила мне создать феноменальное кино, потому что они все сделали усилие веры, рассказывая историю об усилии веры" - подытоживает Смит.

РЕНЕГАТЫ: ЛОКИ И БАРТЛБИ

ДОГМА частично плод игры воображения Кевина Смита о личных интригах и вековых конфликтах Небесных Созданий в конце 20-го столетия. В центре сюжета два падших ангела: карающий меч Господа Локи и наблюдатель Бартлби. Ангелы, конечно, крылатые, живущие в облаках духовные существа, обреченные быть высшими по отношению к человеку по мощи, власти и уму. Но эти двое переступили через правила и были изгнаны с небес навечно. Пребывая в изгнании на Среднем Западе, они хотели только одного - попасть домой, даже если это означало уничтожение более низких по отношению к ним рода людского, их земных братьев.

Сыграть пониженную в звании парочку Кевин Смит выбрал двух актеров, чей комический раппорт хорошо известен: Бен Эффлек и Мэтт Дэймон ("Умница Уилл Хантинг"). Эффлек уже давно знал Смита, снялся в его "Погоне за Эми" и "Тусовщиках из супермаркета". Ему всегда были родственны чувство юмора и мазок кисти Смита, чей стиль не спутать ну уж никак. Но сценарий был совсем другим.

"Это был первый налет Кевина на настоящее, цельное кино со всеми его компонентами. Его нужно было выложить спецэффектами в той же мере, что и вербальный блокбастер, так сказать", отметил Эффлек. "Он создал современную историю фэнтэзи, используя знакомые духовные существа, чтобы воздать целый набор колоритных персонажей, выполняющих важную миссию. Это клево, классно, и я думаю, в этом есть две отличных штуки в плюсе: с одной стороны это шанс увидеть, как инновационный, необычный кинематографист делает нечто, пробивающее все ранее виденное. А с другой стороны, это просто смешно, забавно и интересно".

Далее слово берет Дэймон, также сыгравший камео в "Погоне за Эми": "ДОГМА совершенно другой фильм Кевина, совершенно другой внешности и характера. Единственное, что осталось, так это прежнее чувство юмора Кевина и его чувствительность. Когда речь идет о Кевине, хочется использовать слово "неуважительный", но к этой теме он подходит с большим уважением. Он просто разрабатывает здесь серьезные темы весело и легко. Это комикс, но для меня в нем есть духовный подтекст".

Эффлек описывает Бартлби и Локи как "двух парней, которые просто хотят домой". "Они живут в Висконсине уже тысячи лет и готовы вернуться на небеса", объясняет Эффлек. "И они не позволят кому-нибудь им помешать".

"Нью-Джерси" становится дверью для заветной мечты Локи и Бартлби", - добавляет Дэймон. "Но мы не самые умные ангелы в мире, и по ходу дела, мы запускаем целый ряд событий, которые могут положить конец существованию - а это не есть хорошо".

Дэймон говорит, что играть вместе нам было легко, так как мы многое пережили вместе: нам было весело, скучно, так что нам было легко представить, что значит провести вечность в Висконсине друг с другом.

Кевин Смит видит Бена как "чеку колеса всего фильма". Он объясняет: "Неважно, как высоко взлетела звезда Бена во время съемок этого фильма, он ни разу не потерял желания сделать фильм или веры в него. Без Бена, вряд ли я бы мог снять такой фильм. Он был со мною на сто процентов. Он работал, как собака, чтобы улучшить роль, я такого раньше не видел. Я думаю, он сделал самую сложную работу в фильме: его персонаж перекатывается из одного конца спектра в другой и в одном случае вообще переваливается через край".

Что касается Дэймона, Смит замечает: "Кто еще мог дать такую обалденную химию с Эффлеком? Мэтт воспользовался шансом проявить свой комический талант.

Скотт Мозьер подытоживает: "Мэтт и Бен внесли настоящее чувство комизма в свои персонажи. Вы увидите игривую и коварную сторону Мэтта, которой никогда не видели ранее, а Бен выдает такую искренность и своего рода качества трагика в роли Бартлби. Наблюдая за его игрой, вы действительно увидите, что его персонаж совершенно запутался и так переполнен яростью на то, что его отверг Бог, что он уже просто потерял всякий разум".

ПРОСТЫЕ СМЕРТНЫЕ

Спасти мир может только один человек, и это возлагается на Вифанию, обычную женщину, которая не совсем уверена, что верит в ангелов и демонов, которые стали ее друзьями и попутчиками в путешествии по спасению человечества. Первоначально Смит видел ее юной, неопытной героиней, такой же как многие люди, населяющие его комедии, но когда Фиорентино прочитала сценарий и агрессивно вцепилась в роль, он изменил свою точку зрения. "Линда действительно изменила мой взгляд на этот персонаж", - говорит Смит. "Она переопределила Вифанию как человека, которому нелегко пришлось в жизни, набила себе много синяков и шишек и уже будучи взрослым человеком усомнилась в своей вере. Она привносит в роль истинную человечность и жизненный опыт, что заинтересует того, кто через многое прошел и имеет много вопросов. Она также лучше срабатывает в паре с Джоем, склонным к гомосексуализму, но тщательно это скрывающему постоянными разговорами о женщинах и трахании и Молчаливым Бобом (его играет сам Кевин). Она может сказать, что "Я женщина, почему вы со мной обращаетесь как будто мне четырнадцать?".

Говорит Линда Фиорентино: "Когда я прочитала сценарий, я себе просто сказала, что никто другой никак и никогда не получит эту роль. Это было чрезвычайно умно, и там были полные воображения ответы на все мои детские вопросы об ангелах, демонах, апостолах и всем таком".

Фиорентино видела Вифанию как "очень повзрослевший вариант Дороти". Вифания тоже проходит сквозь свой собственный кризис, когда попадает в такую вот страну Оз, где она на самом деле единственная женщина, окруженная музами и демонами, и Серафим еще является первым такой важный и напыщенный, и все они пытаются заставить ее ехать в Нью-Джерси, а не в Канзас", - так объясняет она сама. "Самое смешное, что она к тому же и самая неподходящая для этого дела героиня: мир в ее руках, а она все еще не знает, верит она, или нет".

Чтобы глубже войти в роль, Фиорентино восприняла историю Вифании лично, как историю о "женщине, ищущей прощения от Бога, но и для Бога" - к этой теме она готова, благодаря католическому воспитанию. Но, в конце концов, Фиорентино говорит: "Это ОПАСНО уморительное кино, которое во многом отражает Кевина Смита".

Что касается работы со Смитом, Фиорентино окрестила его "сопротивляющийся режиссер". Это не врожденный контролирующий все придурок, что является почти противоречием в смысле режиссера", - замечает она. "Он гениальный писатель и великий актер, и он очень щедр и всегда по-настоящему уважает других актеров. И действительно не было необходимости в контроле в среде съемок такого фильма, как ДОГМА, комедии, в которой и так все разваливалось на куски.

Когда все стало трещать по швам, Вифании сказали, что в ее миссии ей будут помогать два пророка, два человека, имеющих могучую связь с космосом. Но она никак не могла быть готова к встрече с двумя такими типажами, как Джэй и Молчаливый Боб, дубоватые ребята из пригорода, которые пока появлялись дуэтом во всех фильмах Кевина Смита. На этот раз Джэй и Молчаливый Боб попали в самый центр такой заварухи и событий настолько серьезных, которых ни один из них и понять-то не мог, не то что пророчествовать. Но каким-то образом их дурацкое и комичное присутствие ведет Вифанию вперед в церковь в Нью-Джерси, где они должны спасти человечество.

Джейсон Мьюз фехтует своей ролью словоохотливого Джэя так искусно, как он еще никогда не поднимался в своей космической абсурдности. "Мьюз - он всегда Мьюз", - замечает Кевин Смит, который впервые снял своего друга-непрофессионала в роли вечно обдолбанного чувака в "Клерках", - "Но на этот раз Мьюз переплюнул себя и прыгнул выше собственной задницы. Он проделал очень большой путь как актер, и его присутствие ощущается в каждой сцене. Я очень горжусь им и тем, что он оказался готов к такому фильму. "В этом фильме играют настоящие актеры", - так мы все ему повторяли много раз. И он держался как надо рядом с такими людьми, как Эффлек и Рикмэн".

"ДОГМА - фильм очень смешной и в нем есть классные штуки", - подводит итог Мьюз в своей характерной манере. "Практически Джэй и Молчаливый Боб уже направлялись в Нью-Джерси, когда им попались малолетние подонки с клюшками, избивавшими Вифанию. Когда они ее спасли и узнали, что та тоже двигает в том направлении, они решили, что по дороге ее можно будет и трахнуть. А в результате никакого секса, а приключения с ангелами, дьяволами и прочей дребеденью".

Сам Смит возвращается к роли Молчаливого Боба, эдакой не слишком разговорчивой душе, что особенно странно для Пророка. Но именно лаконичные, невербальные реакции Боба оказывают наиболее сильное воздействие на происходящее. Например, когда он выкидывает падших ангелов с мчащегося поезда. А этот ответ на немой вопрос одного из пассажиров: - "Безбилетники". Фиорентино говорит: "Я думаю, игра Кевина недооценена. Я считаю, что в роли Молчаливого Боба он был просто потрясным, а многие моменты, объединившие нас на съемочной площадке, были самыми чудесными в смысле актерской игры".

И для Смита и для Мьюза одним из высших моментов ДОГМЫ была работа с одним из своих давнишних героев - Джорджем Карлином, который сыграл Кардинала Глика. "Именно его точка зрения на весь мир вдохновила меня снять этот фильм", - говорит Смит - "и я думаю, было очень важно, чтобы именно Карлин участвовал в картине, так как он-то и есть один из этих ублюдочных священников, из-за которых столько дерьма. А он действительно вцепился зубами в идею сыграть кардинала. Он знал, что это не просто шутка, и он хотел показать, что в сердце Глика - да, он торгаш, но абсолютно искренний". Смит добавляет: "Джордж оказался одним из самых профессиональных исполнителей, с которыми я когда-либо работал, выдавал все 150 % до самого конца".

НЕБЕСНЫЕ СОЗДАНИЯ ИЗ РАЯ И АДА

В ДОГМЕ новые персонажи часто являются из облака таинственного дыма или просто падают с неба на землю. Первый небожитель, с которым встречается Вифания - для нее это был, мягко говоря большой сюрприз - взрывается огненным смерчем из ничего прямо у нее в квартире, и ей приходится гасить его из огнетушителя. Крайне этим огорченный небожитель по имени Метатрон, то бишь Серафим, один из самых старших в иерархии крылатых, самыми смешными способами доказывает, что он не изнасиловать ее сюда прибыл и даже демонстрирует отсутствие половых органов. Метатрон обладает обширными познаниями, обладает огромными сверхъестественными силами и, как все ангелы, не имеет половых органов, как и куклы Барби. Работа Метатрона состоит в том, чтобы быть Гласом Божьим.

Английский актер Алан Рикмэн наполняет образ Метатрона изысканной усталостью от вечной жизни, качеством самообладания и знания своей цены, что вместе производит величественный и комический эффект одновременно. Кевин Смит говорит: "Глас Божий просто обязан был быть голосом англичанина, вот и все".

Смит продолжает: "Алан Рикмэн - это высочайший класс в этом фильме и он придает ему видимость достоверности. Также очень комично поставить его в одной сцене с Джейсоном Мьюзом - актер Шекспировской школы самого высочайшего полета рядом с чуваком из Нью-Джерси. И с его стороны было действительно по-мужски таскать эти крылья весом в 100 фунтов.

Рикмэн согласился принять участие в проекте, потому что он нашел его "чрезвычайно искусным, чрезвычайно умным и чрезвычайно забавным, с юмором, выстраивающим серьезность затронутых тем в перспективу". "Это сценарий, требующий от актера решения труднейших технических задач, так как каждая строка в тексте имеет свое ударение и ритм" - говорит Рикмэн - "и Кевин это слышит. А в этом и есть суть комедии: ритм и текст". Рикмэн описывает Метатрона как "своего рода менеджера по производству, работающего на Бога, если хотите". С самого начала Рикмэн увидел свой персонаж как визуальный рифф (небольшая ритмическая фигура, часто служащая сопровождением к сольной импровизации) на циклопическом собирательном образе рок-звезд 80-х с длиннющими волосами и в блестящем костюме в обтяжку - некоего кумира с огромным самомнением и еще более огромной аудиторией, чтобы поддержать его. "Я помню, говорил с Кевином по телефону в Америке и спросил, нельзя ли мне будет где-нибудь в фильме надеть блестящий костюм", - вспоминает Рикмэн. "Костюм стал очень важен для персонажа". Но в духовном плане Метатрон Рикмэна находится за "две тысячи световых лет" от людей и даже от очень многих своей собственной братии. "Метатрон - это повелитель колец, который относится к остальным как шаловливым детишкам, каковыми они и являются", - замечает Рикмэн. "Он просто хочет по-быстрому навести порядок и убраться к себе домой на Небеса".

Метатрон устраивает так, чтобы его другие соседи по Небесам буквально с неба падали на Вифанию: Руфус, который утверждает, что он 13-ый апостол, тот которого вычеркнули из Библии из политических соображений. Крис Рок говорит: "Комедия и правила, как я погляжу, не очень то сочетаются, так что я не вижу, чтобы история эта нарушала какие-то правила. По мне, так это просто очень смешной фильм. Я смотрел его, как смотрел бы "Десять Заповедей", перемешанные со "Звездными войнами" и "Ромео и Джульеттой".

Рок работает над своей ролью страстно, переигрывая Кевина Смита. "Крис был менее очевидным выбором на роль Руфуса", - уступает Смит. "Я обожал его работу в качестве комика, но меня бил мандраж - выбрать такого парня, которого я любил за его раскованный до предела стиль и затем сказать - ты знаешь, все, что ты делаешь, мне нравится, только ты этого не делай". Есть множество комиков, но я просил их не делать того, что они делают каждый день на основной работе. Крис по-настоящему убедил меня, потому что драматические сцены он тянул так, как будто бы это был вообще не Крис. Люди говорили: "Я не могу поверить, что Рок может так играть". Но в любом комическом актере есть этот потенциал - если ты можешь добиться, чтобы люди падали от смеха со стульев, то ты можешь сделать и обратное".

Другим сюрпризом фильма был неожиданный выбор Сальмы Хайек на роль Серендипити, имеющей дурную репутацию Музы творческого вдохновения, которую зритель видит на экране в первый раз танцующей в стриптиз-баре. "Я сразу же заинтересовалась проектом, так как он был настолько оригинальным, таким абсолютно непохожим ни на что другое", - говорит Хайек.

Хайек описывает Серендипити как "ту, что на протяжении всей истории вдохновляла всех гениев искусства и музыки, таких как Моцарт и Микеланджело, а ее никто за это не ценил". Найдя себе нишу на Земле, Серендипити уже в качестве человека борется за выживание до тех пор, пока ее не уводят за собой в поход по спасению мира. В составе группы, направляющейся в Нью-Джерси остановить апокалипсис, Серендипити является основным женским персонажем, помимо Вифании Линды Фиорентино. "Мы девочки в мире мальчиков", - говорит Хайек. "Я очень привязалась к Линде. Она такая сильная женщина и в какой-то мере стала моей наставницей".

"Сальма была еще одним человеком, которого сначала я себе не представлял в своем фильме", признается Смит. "И когда ее имя было названо, я подумал, что в фильме будет много быстрого диалога, сможет ли она справиться с этим?" Не знаю, как я мог так думать, потому что она оказалась одной из самых умных людей в моей жизни, схватывает все на лету. Да - и она божественно красива, но в то же время чудно одаренная комическая актриса".

Единственной другой небесной женщиной в ДОГМЕ является та, что сидит на самой вершине космологической цепочке в фантазии Смита: сам Бог оказывается женщиной, представленной в самой что ни на есть оригинальной манере Аланис Морисетт. Смит объясняет: В Аланис есть спокойствие Дзен-буддизма, вызывающее в сознании нечто не из этого мира. Она определенно эфирна по своей природе, даже тогда, когда ничего не говорит, и даже только один ее внешний вид и манера играют свою роль".

И, наконец, о противниках в битве. Это демонический Азраил, который по причине впадения в немилость постоянно находится в самом наипоганейшем настроении. В роли Азраила снялся Джейсон Ли, наиболее известный по роли художника комиксов из "В погоне за Эми". Сначала планировалось, что Ли будет играть Локи, но конфликт, связанный с расписанием съемок, решил все иначе. "Это на самом деле повергло меня в депрессию, так как трудно было представить себе фильм без него", - объясняет Смит. "К счастью, в конце его график стал посвободнее, и он смог сыграть Азраила. Это та роль, которая позволила показать ему цвета, которые он не мог продемонстрировать в предыдущих фильмах в роли чудаковатых торчков. На этот раз он пошел гораздо дальше. По большей части он играет сам, произнося эти длинные речи и заполняя собой все пространство. Лучшего злодея найти было невозможно. Джейсон стал тем парнем, с которым другие сравнивали себя на репетициях - такова была сила его страсти и интенсивность исполнения". Джейсон Ли специально держался подальше от стереотипов бесстрастных дьяволов с черным сердцем. "Азраил - это несчастное существо со своими тайными планами", - говорил Ли. "Мне он виделся скорее не злом, а просто сильно обиженным и пытающимся что-то сделать с такой ситуацией. Он из ада, но быть там он никогда не хотел. Он на все сто пропотел там миллионы лет и готов уйти, даже если это означает конец всему сущему. Для Ли роль Азраила была неожиданной лакомой косточкой, шансом сделать нечто антитезисное по отношению к своим ролям в "Тусовщиках из супермаркета" и "В погоне за Эми". "Я получил шанс работать с Кевином в третий раз, и это было здорово, но также я получил такую роль, какой мне никогда не доставалось раньше, а это еще лучше", - говорит Ли. "Для меня Кевин Смит был прежним, а Джейсон Ли стал другим. Вместо того, чтобы сыграть свой обычный персонаж умники и циника, вечного дружка, мне доверили сделать такое, что будет приятным сюрпризом для поклонников Кевина Смита. Для меня это абсолютно новый тип персонажа, но это обалденно".

Ли продолжает: "Я был в восторге, когда прочитал сценарий, так как это определенно был фильм Кевина Смита... но со спецэффектами. Безотносительно того, что вы во всем этом увидите, там, под всеми этими визуальными наворотами, ДОГМА - это все равно комедия Кевина Смита, может быть и о сверхъестественном, но с подходцем Кевина Смита".

Добавляет Скотт Мозьер: "Азраил - мой любимый персонаж и мы все рассматривали его в фильме как центральный. Практически, он был переполнен горечи и злости в течение тысяч и тысяч лет, потому что его "кинул" тот, кого он любит. Он - злодей старого порядка, и все же вы можете вполне войти в его положение "по-человечески". Джейсон сумел сыграть его и трогательным и плаксивым, одновременно выдерживая весьма зловещее присутствие. Я балдел от него до самого конца".

СТРОИТЕЛЬСТВО НЕБЕС И ЗЕМЛИ: ДИЗАЙН ДОГМЫ

Для того чтобы оживить причудливую ДОГМУ, Кевин Смит хотел, чтобы она зависла где-нибудь между небом и землей, слегка перекошенной, так чтобы глаза на лоб вылезали, в стиле своих любимых комиксов. Для достижения этого эффекта, он окружил себя группой одержимых визуальных художников, которые могли помочь превратить его видения и сны в осязаемые декорации и спецэффекты. "Это ребятам я обязан всем", - говорит Смит. "Группа спецэффектов выложилась на все сто и больше, царил дух типа "давайте устроим настоящее шоу".

"На этот раз мы все впервые снимали фильм, в котором приходилось решать вопросы типа "правильно ли работают крылья", - подводит итог Скотт Мозьер. "А самое главное, что нам пришлось забыть обо всем и приглашать на "вечеринку" все больше и больше народу. Вовлекалось все больше разных специалистов - по спецэффектам, визуальным эффектам, цифровым, компьютерным и так далее, и приходилось обрабатывать и отслеживать все большее количество информации. На карту было поставлено все, и мы частично лишились невинности".

Художник-постановщик Роберт Холтцмэн был ключом ко всей работе. "Когда я прочитал сценарий, я сразу же понял, что это будет задачка не из простых", - признает Холтцмэн. Не удивительно, что Холтцмэн читал сценарий Смита как графический роман. Он чувствовал и видел сюжет как оживший комикс, раскрашенный невиданными красками широкими мазками настоящего художника. "Я стал изучать кучи комиксов в поисках идей для цвета и дизайна", - объяснял он. "В качестве фона я использовал несколько фальшивых стен и настоящих стен, чтобы придать фильму видимость нарисованного от руки. Мы также использовали цвета, такие как тыквенные, оттенки синего и темно-серого в ситуациях, когда обычно используешь белый, чтобы придать фильму наибольшую внешнюю сюрреалистичность и абстрактность".

"Что здорово, когда работаешь с Кевином", - продолжает Холтцмэн, - "можно завалить весь стол идеями и он начинает все обдумывать и рассматривать и столько, сколько ты этого от него хочешь, а потом, в последнюю минуту, он провозглашает тебя королем. Я действительно хотел создать целиком другой мир в этом фильме, чтобы он отражал перекошенный взгляд Кевина на вселенную, у которой своя логика".

Помимо всего прочего, Холтцмэн построил поезд, который везет Вифанию, Руфуса, Джэя и Молчаливого Боба и двух ангелов-отступников к кульминации в Нью-Джерси. Декорации были поставлены на автомобильные камеры, которые могли наиболее приближенно передать пыхтение поезда. Холтцмэн также забавлялся тем, что выкладывал множество мелких мифологических символов из различных религиозных традиций - нечто, чтобы развлечь любителей деталей.

Потустороннее чувство ДОГМЫ также усиливается созданиями Винса Гуастини (Vince Guastini), специалиста по эффектам существ, который усердно работал над дизайном Голгэтана, древнего демона, восстающего из кишок земли, или, в данном случае, из современной канализации. Гуастини также создал ангельские крылья для всех существ, небесных и прочих. Джейсон Ли объясняет демонические примочки своего персонажа: "Винс действительно сделал мне самые реальные рога. Я их на голове не чувствовал, а накладывались они всего за двадцать минут".

Чарли Белардинелли, отвечающий за спецэффекты, создал все механические штучки, включая пиротехнику и шокирующие появления существ. "Кевин практически выложил мне в точности, что он хотел, и вместе с ребятами из визуальных эффектов и специалистами по аниматронике мы претворяли это в жизнь. Это был жутко интересно", - говорит Белардинелли.

А снял все это на пленку оператор Роберт Йомэн. "Я так нервничал, что не смогу договориться с оператором по этому фильму, что чуть в штаны не наложил, пока не сошелся с Бобом Йомэном", - говорит Смит. "Боб вложил в проект свой опыт, который позволил мне попробовать в кино стиль, нацеленный на визуальность более, чем когда-либо ранее".

Йомэн был в трансе от необычного сценария Смита. "Это было просто запредельно со всеми этими разными персонажами и отовсюду в тебя летят по кривой такие шары", - говорит он. "Что меня убило, так это то, что все это было совсем новым, но все равно жутко интересным".

Йомэн продолжает: "Кевин очень четко понимал, что он хочет видеть на экране, но сам тоже был готов к моим идеям. Он обращался ко мне, чтобы найти способ добиться того, что он хотел". Одна из самых любимых сцен Йомэна была и самой трудной: сцена на озере, где Метатрон открывает Вифании ее истинное происхождение... и неожиданные способности. "Это очень тонкая сцена с участием воды и сложных платформ и установок и подбора драматического освещения - ну что еще может быть интереснее?" - спрашивает он.

КРЫЛЬЯ НАД ВЕРСАЧЕ: КОСТЮМЫ

Фантастический мир ДОГМЫ также требовал от художника по костюмам Эбигэйл Мюррей ответить на важный вопрос: как будет одет пантеон ангелов и демонов в конце 20-го столетия на Земле? Ее ответом была реинтерпретация старых ангельских одеяний с легким современным уклоном. "Я сделала свитера с капюшонами для трех ангелов: Локи, Бартлби и Метатрона", - говорит она и добавляет: "Я хотела передать легкое сходство с капюшонами, изображаемыми на ангелах в живописи 14-го и 15-го столетия".

Для Алана Рикмэна Мюррей создала полный ансамбль Версаче, специально подправленный, чтобы укрепить крылья. "Метатрон должен быть одет только от Версаче", смеется Рикмэн. "Это не то, во что бы он был одет при обычных обстоятельствах, и уж Господь, конечно, вряд ли бы это одобрил. Но ему это было бы приятно". Рикмэну также пришлось надеть протез, который прямо противоположен тому, что надевал на эту же часть тела Марк Уолберг в "Ночах в стиле буги". Азраил Джейсона Ли также носит костюм, изящный, из легкой ткани в том его коротко постриженным волосам, черной шляпе и франтоватой манере держаться. "Мне жутко нравился внешний вид моего персонажа", - говорит Ли. "Когда я был в костюме, я чувствовал себя великолепно, что бы вы обо мне не думали".

Мюррей работала в тесном контакте с художником-постановщиком Робертом Холтцмэном, увязывая цвета костюмов с его фонами, используя стиль комиксов. "В области цвета мы работали в полном контакте", говорит Холтцмэн. "Я хотел, чтобы костюм выпирал из декораций, так, чтобы это было похоже на комикс, когда персонаж вроде как выпрыгивает из фона. Будучи уверены в цветах Эбигэйл, мы были уверены и во всем дизайне".

Но во всех своих небесных творениях Мюррей придерживалась определенной приземленности. "Ее художественное решение не кричало: "Посмотрите на меня, я - костюм!". Это знак настоящего художника", - говорит Кевин Смит.

ОТПРАВЛЕНИЕ В ПИТТСБУРГ: СЬЕМКИ

ДОГМА была почти полностью снята в Питтсбурге, Пенсильвания, городе, обладающем странной способностью принять в себя любые натуры, в данном случае Чикаго, Нью-Джерси и Висконсин. Само производство по тыловому обеспечению, организации и просто масштабу на тот момент было самым грандиозным для Кевина Смита и Скотта Мозьера.

Проблемы начались свыше - чаще всего в виде жутких гроз и даже торнадо, что крайне редкое явление для Питтсбурга. "Я помню, посмотрел на небо и говорю "Вау, Кевин, там кто-то облачко нарисовал вдалеке", а потом внезапно понял, что это по-настоящему"- вспоминает Линда Фиорентино.

Но Смит был неустрашим. "Я знаю, что у нас был сжатый график и такой же бюджет. Я знаю, что часто шел дождь, но на меня просто не капало, так как я был слишком сконцентрирован". Моя работа всегда одна и та же: я пишу сценарий, я репетирую с актерами и слежу за тем, чтобы актеры отражали то, что я вижу в своей голове. Поэтому я благодарю Бога за Мозьерра. Без него - что бы со мной было? Он берет все эту кучу за рога и вкалывает так, что любо-дорого поглядеть".

В конце Смит приходил в благоговейный ужас не перед препятствиями по ходу съемок, но перед своей способностью собрать всех вместе. "Удивительно, как мне удавалось собрать всех этих людей и делать свою работу. Многие получали меньше, намного меньше, чем им обычно платили. Их увлеченность была трогательной и согревала сердце.

Создание и поддержка: Фильм.Ру - всё о кино, афиша кинотеатров Москвы
    Смотрите в кинотеатрах с 10 февраля 2000 г.